Как сделать лучину своими руками

Освещение жилища

Глава из книги: «Азы выживания».

Никто не спорит, что на сегодняшний день лучше всего решать проблему освещения жилища с помощью привычного электричества, но это не всегда возможно. Тема по освещению жилищ актуальна на любой широте всей планеты. Человек спит, в среднем, восемь часов в сутки, а шестнадцать часов часов бодрствует. Если во время сна, по медицинским рекомендациям, желательна полная темнота, то во время бодрствования человеку, по тем же медицинским советам, нужен свет. Солнышко выручает, но не всегда и тогда приходится создавать искуственное освещение из подручных средств.
Свет от костра или от горящих дров в камине, самый простой вариант. И тепло, и светло одновременно. Только дров много тратится и не всегда возможно жечь дрова ради одного лишь освещения.
Есть старинный способ освещать жилище горящей лучиной. Наверняка многие видели в музеях светцы, это корытце (с водой) со специальнм зажимом, с одной стороны корытца, для крепления лучины. Казалось бы чего проще. Крепим лучину над корытцем, под небольшим углом вниз и поджигаем лучину. Как только лучина начинает подгорать, зажигаем новую и крепим ее на место старой. Во всяком случае, нам так рассказывают всевозможные специалисты от истории и эксурсоводы.
Давайте проведем околонаучный эксперимент по сжиганию лучины. Заодно выясним сколько эта лучина будет гореть, освещая помещение. Меньше полуминуты, даже если лучинка будет в метр длиной.
У спецов от истории объяснение простое. Рядом с корытцем сажали ребенка и он (ребенок) менял эти лучинки по мере их сгорания.
Это значит, что ребенок, как робот-автомат, обязан был работать не покладая рук. А для малого ребенка длительная и непрерывная работа не под силу будет. Да и взрослому, одному на все помещение, такое освещение было бы ни к чему. Сидеть весь вечер и самому себе светить только для того чтоб было видно куда вставлять очередную лучину, в общем то бессмысленно. Да и лучины, на один только вечер, надо наколоть целый воз, иначе не хватит. А это опять (напрасно) затраченное время, но уже в светлое время суток.
Что же получается? Светцы для сжигания лучин в музеях не редкость, а лучину значит не жгли?
Жгли. Только все было несколько иначе. Если лучину смазать жиром, сливочным маслом, солидолом, и закрепив лучинку под небольшим углом вверх, поджечь, то лучинка, длинною в полметра, будет гореть не менее получаса. Вот теперь лучину жечь уже не бессмысленно. Между сменой лучин можно много чего сделать даже одному.
Корытце с водой выполняет сразу две функции. В корытце падают искры и угольки, а отражение в воде удваивает количество света. Жира, для подобного способа освещения, тоже тратится совсем немного. Но лучинки, все же, менять надо часто.
Если жиру достаточно много, то можно сделать жировую лампу (жирник). От количества жира в лампе зависит сколько времени будет гореть огонь в лампе.
Тут тоже во всех пособиях рассказано не совсем понятно. Что конкретно надо подкладывать в жировую лампу, подкожное или нутряное сало? Нет, сначала из этого сала следует натопить жира и подкладывать (добавлять) в лампу надо уже этот жир.
Разновидностей жировых ламп много. Берем небольшую сковородку (неглубокую металическую тарелку), на дно заливаем растопленный жир, посередине кладем кусочек тряпки и ее поджигаем.
Эскимосы и чукчи вместо тряпки клали растертый в крошку мох. Саму лампу делали в виде узкой и длинной тарелки. С одной, длинной стороны мох, с другой стороны можно подкладывать загустевший жир. От длины мохового валика, по сути фитиля, была и производительность, выделяющийся свет и тепло. Жители заполярья на жировых лампах еще и пищу готовили, и свое жилище обогревали.
Из жира можно сделать жировую свечу. Берем жестяную банку, располагаем по оси (банки) фитиль и заливаем в банку разогретый жир. Когда жир застынет, получится свечка. Фитиль крутится из ваты, тряпки. Можно применить кусок веревки, нужной толщины из натурального волокна. Жировая лампа та же свечка, только жиру побольше.
У жировых свечек и ламп есть «маленький» недостаток, сильно коптят и воняют крепко. Особенно из жира морского зверя. Самодельные свечки из парафина или воска, если они есть, горят не хуже и почти не пахнут.
Жидкие жиры, масла, солярка, керосин, спирт тоже годятся для освещения. Фитиль с помощью металической трубочки, обычно немного приподнимают над резервуаром с горючим.
Спиртовка и лампадка как пример подобным светильникам-лампам.
В моей статье: «Огонь без спичек» было сказано как изготовить из подручного материала, переносные генераторы горючего газа или как добыть и хранить горючий газ со дна водоемов. Горящий газ также можно применять для освещения жилища.
Иногда, для наружного освещения, бывают нужны факела. Брать для этого из костра отдельную ветку, как советуют в художественной литературе, обычно бессмыленно. Пламя на ветке или полене тут же тухнет. Поэтому надо брать пучком несколько веток, но это тоже не надолго.
Лучше факела сделать заранее. Можно свернуть длинным рулоном бересту. С берестяными факелами даже рцбу лучили, идя по воде вдоль берега с острогой. Или навернуть на палку пучок сухой травы, пакли, тряпку, пропитаных жиром, или солидолом, гудроном, смолой. А чтоб не капало с горящего факела на руки, горючий материал хорошо бы сразу же заключить в герметичный, металический корпус (консервную банку).

Источник

Естественное освещение

Волоковые окна

В древности в землянках и полу-землянках, дверь, расположенная в южной части дома, пропускала свет вовнутрь и тем самым служила источником освещения. Маленькие окошки появились только к X-му веку. Жилые избы топились «по-черному». Для того, чтобы дым не скапливался избе, под потолком делали небольшие отверстия между бревнами сруба под потолком.

Для устройства волокового окна между двумя бревнами прорубался проем в полбревна соответственно в нижнем и верхнем ряду. Длина волоковых окон колебалась от 1/2 до 3/4 аршина (35—47 см). Эти окошки задвигались деревянными досками. Они назывались волоковыми, потому что заволакивались (закрывались) дощечками и служили в основном, чтобы выпустить дым от печи.

Затем в эти окошки стали закрывать кусочками слюды или кожи. У слюдяных окошек были рамы, изготовленные из прутков металла, и свинцовый переплет. Самый большой кусок слюды закреплялся в центре окна. Обычно вставляли в окна слюду и бычий пузырь, что и делалось даже в домах бояр и князей. Со временем слюдяные стали украшать, расписывать красками.

Косящатые окна

Только в XVIII в. в избах только зажиточных крестьян делали одно окошко «косящатое». В среднем, высота его равнялась высоте четырех-пяти венцов (размером примерно 60×70 см), а остальные оставлялись волоковыми. «Косящатое» окно крепилось в стенах с помощью «косяков» по бокам — отсюда и его название. Оконная коробка имела, кроме боковых косяков, верхний косяк и подоконник.

Обычно в избе было четыре окна. Тремя из них дом смотрел на улицу, и ещё одно прорубали в боковой стене. Окна делались такого размера, чтобы пропускать достаточно света и, одновременно, не давать холоду проникать в дом. Окошко вставлялось в проем, оно имело два косяка, поэтому эти окна еще назывались «косящими». Стекла этих окон тоже изготавливались из слюды, а также из бычьего пузыря).

Как это ни кажется странным на первый взгляд, гораздо раньше «косящатые» окна стали делать в сенях, которые в крестьянском быту, по примеру посадского быта, использовали для приема гостей.

Окна всегда снабжались ставнями, которые в подавляющем большинстве домов были одностворчатыми. В основном окна в крестьянских домах не открывались. Редко делали такую конструкцию рамы, чтобы часть ее могла отодвигаться в сторону или вверх. Окна с распахивающимися наружу створками появились только в начале 20 века. Не так давно стали делать и вторые, зимние рамы. В старину окна утепляли на зиму соломой, просто заваливая их или приставляя соломенные маты. В древности крестьянские избы не имели окон вообще.

В XI — XIII веках на Руси появилась техника выплавки стекла. Эти стекла были достаточно толстыми, использовалась металлическая рама и свинцовый переплет. Эти окна пропускали очень мало света. Стекло могло использоваться совместно со слюдой. Интересно, что окна могли быть различной формы, могло использоваться цветное стекло и стекло с росписью. Снаружи окна закрывались ставнями. Уже во второй половине семнадцатого века стали появляться окна с большими стеклами. Наличники на окнах были настоящими произведениями искусства, они украшались различными орнаментами и символами.

Читайте также:  Делительная головка для сверлильного станка своими руками

Окно как символ

Интересно, что, будучи источником света, окно связывалось в древнем сознании со смертью, переходом из мира живых в мир мертвых. И здесь были свои приметы. Птица, влетевшая в окно — к покойнику, внезапный стук — душа недавно умершего члена семьи мечется, хочет вернуться домой. На сорок дней со дня смерти человека на подоконник ставили чашу с водой, а на косяк вешали полотенце. Верили, что в течение этого срока душа умершего, прощаясь с домом, умывается чистой водой и отдыхает на полотенце. В «родительские» дни, когда поминали усопших, на окна вывешивали полотенца, чтобы по ним могли войти в дом души умерших родственников. Им же отдавали первый блин, испеченный на масленицу, выкладывая его на волоковое окошко. Не полагалось выносить через дверь гроб с телом некрещеного ребенка или колдуна: это делалось только через окно.

Искусственное освещение

Лучина

Из-за плохого качества стекла избы оставались темными. Поэтому даже днем приходилось дополнительно освещать помещение. Первоначально пользовались камельком. Так называли небольшое углубление в уголке печи. Источником света в камельке служили хорошо просушенные лучинки или смолистые щепки. Загораясь, они давали довольно яркий свет, а дым уходил в трубу, с которой соединялся камелек. Свет от камелька был достаточным, чтобы, сидя в красном углу шить, вышивать, даже читать. А следить за огнем, не давать ему гаснуть входило в обязанности маленького ребенка, который должен был менять лучину. Под печным шестком находилась довольно большая ниша — подпечье, где хранили кухонный инвентарь, сушили лучину для растопки, дрова, а зимой жили куры.

Лучину вставляли не только в камелек, но и в светцы. Это был металлический стержень, раздвоенный с одной стороны и заостренный с другой. Его втыкали острием в стену, между бревен, а лучину вставляли в развилку. Таким образом, получали примитивный светильник. Под него ставили сосуд с водой, чтобы падающие угольки не стали причиной пожара. Изначально в светцы можно было вставлять одну лучинку, но позднее научились изготавливать светцы под несколько лучин, которые давали намного больше света. Лучину изготавливали из березового или соснового полена. Иногда использовали и другие сорта древесины – ясень, осину, клен. Для того, чтобы получились тонкие и длинные щепки, целое полено сперва распаривали в печи над кипящим чугуном, а затем руками раздирали на полоски. До начала XX века в русской деревне сохранилось это приспособление для освещения жилища — лучина в светцах.

Зажигая лучину, на Руси говорили: «Святой огонешек, дайся нам!» Символ чистоты душевной — огонь не терпит ничего нечистого. По мнению древних славян, правда на земле (правое дело) имеет естество огня. Огненным, искренним должно быть и ее выражение. Не случайно до сих пор в русском языке «искренностью» («искрой») называют правдивое проявление душевного движения, порыва, а «искренним» — человека, чьи речь и поступки дают образ подлинной сущности и подлинной жизни его души. «Правда в воде не тонет и в огне не горит», — говорит русская пословица. Правда сама есть огонь палящий и неиссякаемый родник подлинной жизни. Образы правды — огонь и вода — чисты, святы и целительны для души и тела.

Горящую лучину или свечу должно гасить благоговейно: пламя задувать губами, нагар снимать пальцами, а уцелевший остаток бережно класть на место; погасить же огонь как попало, т. е. ударить лучину об пол или затоптать ее ногою — считается большим грехом, за который раздраженная стихия отплатит пожаром в доме нечестивца.

Масляные светильники

Кроме лучины, употребляли и масляные светильники — плошки с фитилями (в частности, в красном углу перед образами всегда горела лампадка). Светник (масляная лампа, жировая лампа, жирник, жировик, плошка, (укр.) каганец) — работает на основе сгорания масла или жира.
Масляная лампа применялась ещё с эпохи палеолита. В древние времена масляные лампы делали из камня, глины, или изготовляли из меди и других металлов.

На севере России использовались кудлики — плошки из камней в которые опускали фитиль, заливали сало или жир. Используются до сих пор. Северные народы научились не только извлекать из этого свет, но так же и тепло для временных жилищ при долгих переходах. Нет точных данных о том когда именно они появились. На Украине раньше были популярны каганцы — простейшие лампы из черепка керамической посуды, в который опускался фитиль и наливалось сало.

Свечи

Свечи, как восковые, так и сальные, оставались недоступными для крестьянства, они были дороги и редки. Их вынимали по праздникам, подчеркивая особую торжественность обстановки. Свечу можно было перенести, поэтому их брали с собой, освещая сени или погреб. Восковая свеча была атрибутом церковных ритуалов, в то время как сальная свеча использовалась в бытовых целях. Первым материалом для изготовления свечей был воск. Его плавили в горячей воде, сплющивали в лепешку, затем клали на край этой лепешки льняной или пеньковый фитиль. Скрутив все это в валик, получали свечку с фитилем. Сохранившиеся металлические и глиняные подсвечники позволяют установить, что толщина свечей сильно колебалась (от 1 до 5 см в диаметре).

Сальные свечи делали из жира различных животных. Старались взять баранье или говяжье сало, свиное использовать избегали. Сальная свеча плохо горела и неприятно пахла. Чтобы она не гасла, приходилось часто снимать нагар специальными щипцами.

Свечи изготавливали методом «макания». В растопленное сало опускали фитиль, а затем вывешивали на мороз. Застывшую заготовку снова макали, добиваясь нужной толщины. Такие свечи-«маканцы» получались тонкими и некрасивыми. Сальные фабрики появились в царствование Петра I, и тогда они стали входить во всеобщее употребление. В конце XIX века научились делать свечи методом литья в специальных металлических формах – лейках.

Такое освещение открытым огнем, конечно, было очень опасно в пожарном отношении, в особенности в курной избе, где в любой момент могла вспыхнуть сажа. Вполне понятен поэтому запрет жителям в летнее время топить печи и «сидеть с огнем», т. е. освещать дома лучиной, свечами или плошками, «чтобы в летнее время в городе, и на посаде, и в слободах изб и мылен не топили и ввечеру поздно с огнем не ходили и не сидели, а есть бы варили и хлебы пекли в поварнях и на огородах в печах».

Освещение жилья у восточных славян

Освещение жилья весною и летом почти не практиковалось. Начиная с благовещенья (25 марта ст. ст.) и до ильина дня (20 июля ст. ст.), местами и до успенья (15 августа ст. ст.), избы не освещались, так как, по старинному поверью, «после благовещенья грех зажигать огонь».

Лучина

В старой восточнославянской деревне лесной и лесостепной полос до середины, а местами и до конца XIX в. почти единственным видом освещения жилища (как в древности у народов Западной Европы и придунайских славян) служила лучина. В захолустных местностях и особенно в бедняцких жилищах этот способ освещения удерживался до Октябрьской революции. На изготовление лучины шли сосна, береза, осина, дуб, клен, ясень. Для получения тонких (около 70 см длиной) лучин полено — «лучевое», «лучинное» — распаривали в печи: клали его поверх ведерного чугуна с кипящей водой или на под истопленной печи, потом надкалывали рядами с одного конца топором в глубину сантиметров на 15 и затем «драли лучинины» руками. Березовые поленья высушивали на печи и в печи и затем щепали лучину большим ножом («косарь», «косырь», «лучёвник», «лучинник») или обломком косы. На Севере щепали лучины шириной в 3—4 см и толщиной до 1 см.

Светцы

Очень разнообразны приспособления для держания горящей лучины. У великорусов это были светцы разнообразной формы и величины. Простейший светец представлял собой развилку с тремя- четырьмя рожками из кованого железа с острым «пятником» — острием на противоположном конце стержня, согнутого под прямым углом. Светец втыкали острием в щели бревенчатой стены, между рожками развилки вкладывали горящую лучину, на пол под опадающие угольки ставили сосуд с водой; более сложная форма — светец с двумя развилками и одним пятником. Держащая лучину часть светца выковывалась также в форме центрального стержня с двумя изогнутыми крючками по бокам — лучину вставляли между крючком и стержнем. Встречались висячие светцы на несколько лучин — своеобразная примитивная люстра. Их зацепляли за железную скобу, прибитую к полавошнику (полка над окнами). Гораздо удобнее и распространеннее были переносные светцы с деревянной подставкой: это или невысокий столбик, вделанный в донце, чтобы можно было его ставить на лавку (на севере Белоруссии его называют «дед», а железный зажим — «дедовы губы»), или высокие деревянные подставки, высотой в 1 м и выше, которые можно было ставить на пол в любом месте избы. Остроумно устроены раздвижные светцы с тройным столбиком: средний стержень его, в котором укреплена металлическая часть, сделан подвижным и снабжен отверстиями — его можно поднимать и опускать, закрепляя затычками на любой высоте, и таким образом регулировать высоту источника света. Рациональную форму деревянного светца представляла северная его разновидность: деревянный столбик, в верхушку которого воткнута железная развилка, укреплялся на краю неглубокого корытца, поднятого на три-четыре высокие ножки, так что обгоревшие части лучины падали прямо в налитую в корытце воду. Особенно разнообразны были высокие стоячие светцы, целиком выкованные и склепанные из железных стержней и полос, на несколько лучин каждый, иногда очень своеобразного рисунка с разными спиралями и завитками. «В формах старинных светцов кузнецы показали большое искусство. Они делали их на манер ветвящегося дерева, хитро закручивая многие завитки, спиралью свертывая «жгутом» стебель, получающий нарядную поверхность. В руках кузнеца железо оказывалось податливым материалом для скульптуры. Он умел расщепать и фигурно завить концы железных полос, расслоить целый прут на ажурное плетение, соединить вновь, придать изделию примитивную, но выразительную декоративность» . Большие коллекции таких светцов, представляющие интересную отрасль русского кузнечного мастерства, собраны в крупных музеях нашей страны, например в Государственном Историческом музее в Москве, в Государственном музее народов СССР в Ленинграде и в др. Светцы вообще, а целиком металлические в особенности, были очень долговечной принадлежностью старого русского жилища; многие из сохранившихся образцов, прежде чем исчезнуть из быта, несомненно, пережили много поколений и насчитывают не одну сотню лет своего существования.

Читайте также:  Как поклеить крышу автомобиля пленкой своими руками

Другие лучинодержатели

Украина, где в северной лесостепной части главным освещением также служила лучина (Волынь, Черниговщина, северные районы Киевщины и Харьковщины, почти до самых степей), не знала великорусского светца; здесь втыкали лучину в отверстие в обмазанной глиной стене; вбивали в стену железную «бабку» — нечто вроде подковы, только гораздо тоньше, с расщелиной для вставки лучинок; делали небольшие переносные лучинодержатели: скатывали комок глины, продавливали в нем несколько отверстий для вставления лучины и обжигали; изготовляли скйльник — в деревянный обрубок вставлялась палка с двумя железными крючками, в каждый крючок всаживалось по лучине с таким расчетом, чтобы, когда догорела одна, то зажечь другую. В Белоруссии также втыкали лучину прямо в стену или делали висячий светец — деревянный крюк с железными тисками для вставки лучиниц. На севере Черниговщины, в Волынском полесье и во многих местностях Белоруссии вплоть до коллективизации удерживался прибор, называемый лучник, лушник, свяцёльник (белор.) или світник, світич, світоч, світач, посеет (укр.). Он состоял из двух частей: подставки (для лучины), которую ставили на пол сбоку от входной двери, и суживающейся кверху вытяжной трубы над ней (для дыма), проходящей сквозь потолок и крышу; собственно эта вторая часть — труба — и называлась лучником (белор.) и бовдуром (укр.). Подставкой служил пень с поставленным на нем черепком или гладким камнем либо шест различной высоты; нижний конец шеста врубали в обрезок доски или обрубок дерева, на верхнем конце имелась железная решетка, на которой горело несколько коротких лучин или смолье, т. е. сердцевина смолистого дерева или расщепленные корни сосны. Иногда вместо подставки под отверстие бовдура вдалбливали ручкой в стену небольшую деревянную лопатку и на нее ставили черепок, на котором жгли смолье. Трубу изготовляли из выдолбленного ольхового ствола; иногда нижнюю ее часть, приходящуюся внутри хаты и имеющую форму раструба, выплетали из лозы или сшивали в виде конусообразного мешка из холста (внизу натягивали на обруч) и приделывали узкой верхней частью к выводной трубе (иногда сколоченной из досок). Все сооружение для безопасности от искр вымазывали глиной снаружи и внутри.

Холщовый конус

Холщовый конус удобен в том отношении, что на день (и на лето) его перекручивали и закидывали за крючок, вбитый в стену или в сволок, и он не мешал стряпухе. Иногда обходились без подставки, подвешивая железную решетку для лучины (залізу, посвітку) к самому раструбу бовдура. Горевшие разом несколько щепок, особенно от смолистых сосновых корней, давали яркий свет и много теплаг почти ничего не стоили в лесистых районах, что, при относительной дороговизне керосина, было причиной долгого бытования лучников. Лучник хорошо вентилировал хату.

В районах с земляным или глиняным полом обычно не ставили сосуда с водой для отпадающих от горящей лучины угольков, а делали это только в том случае, если пол был устлан соломенной настилкой (при сильных холодах). Иногда лучину жгли в особой печурке или нише, вырезанной на краю печи и имеющей выход для дыма прямо в печь или печную трубу. Этот способ, называемый в Черниговщине и на Волыни Світлан, комінок, является, пожалуй, наиболее древним по времени возникновения, так как связан с печью, с очагом. Этот же способ освещения отмечен и в Сибири, в Енисейском крае, где его называли «камином». Камин представлял собой нишу размером 10 X 10 X 15 см, устроенную в углу печи выходящем в сторону избы. В верхней части ниши имелось отверстие, соединенное с дымовой трубой печи. В нишу, широко открытую в сторону комнаты, клали смолье. Хорошо высушенное смолье горело настолько ярко (и достаточно ровно), что за столом в углу можно было читать. Для присмотра за камином ставили малыша, который время от времени подставлял в камин одно-два поленца .

Приспособления для лучинного освещения, впрочем, очень разнообразны. В Белоруссии при молотьбе в гумнах в темное осеннее и зимнее время употребляли ящик на ножках, обмазанный глиною, в котором жгли огонь. В Иркутской губ. около тока ставили очаги — небольшие срубы, набитые землей, на которых жгли дрова или смолу во время ночной молотьбы.

Каганец и плошка

В южной Украине, до широкого распространения керосина, употребляли каганец, не менее древний, чем лучина. Каганец представлял собой род глиняной плошки, часто на ножке; большой частью в плошке с одной стороны делали рыльце или носик (небольшую выемку) для фитиля — «гнота», сделанного из скрученной грубой ветошки. Для каганца употребляли жир из свиной брюшины, баранье сало, коровье и конопляное масло и Другие виды жиров. Чтобы каганец освещал всю хату, его помещали на высокую подставку — соху, которую вбивали в глиняный пол (долівка) около печи, как раз под сволоком. С удешевлением керосина каганцы начали быстро выходить из употребления, но еще в 1924 г. из обследованных Санитарной комиссией 10 тыс. хат — 54% освещались каганцами.

У великорусов и белорусов каганцу соответствовала плошка, большей частью без ножки (областные ее названия: жйрник, жировик, сальник, свечник, ночник, лейка и т. д.). Есть много сведений об употреблении плошек крестьянами Европейской части России, Сибири, Алтая, даже тех районов, где широко пользовались свечами (например, если свечи все вышли или не успели их наготовить). Употребляли и самодельные глиняные плошки, и любую плоскую металлическую посуду — маленькие сковородки, старые эмалированные тарелки. Сала наливали мало, лишь постепенно подливая понемногу, чтобы горящая тряпочка- светильня держалась все время на поверхности.

В сибирском Заполярье (по низовьям сибирских рек), в Охотско-Камчатском крае русские старожилы-сибиряки жгли в своих лейках рыбий жир, который в изобилии давало их охотничье-рыболовное хозяйство.

Освещение плошками считалось лучше лучинного, хотя и давало много копоти и чада и требовало частой смены светилен. В Белоруссии плошки были в ходу в более зажиточных домах; в постные дни сала в плошках (как и свечей) не жгли.

Напомним, что в царской России до распространения электричества плошками освещали городские улицы. Для иллюминации в праздничные дни, еще в первые годы XX в., зажигали в городах тысячи плошек.

Самодельные свечи

В старой русской и белорусской деревне в широком употреблении (в гораздо большем, чем обычно думают) были самодельные свечи. По материалу — это были свечи сальные и восковые, по технике изготовления— маканые, катаные и литые. Больше всего употреблялись сальные свечи — из говяжьего, бараньего и козьего сала (на Алтае русские считали лучшим для этой цели сало маралье, т. е. оленье, а самым плохим—свиное). Со свечой спускались в подполье, выходили в сени, в кладовки, во двор к скоту, со свечами молотили зимой на гумне (иногда вставляя их в слюдяной фонарь). Для освещения собственно жилища самодельные свечи широко применялись у русских в Сибири, на Алтае, где лучина уже давно была забыта. В районах же, где лучиной еще широко пользовались, как, например, в Белоруссии, в б. Архангельской губ., свечи зажигали предпочтительно по большим праздникам, на святки, при съезде гостей. Вставляли их в подсвечники, также большей частью самодельные — из глины или в виде деревянной колодочки с углублением, иногда — в металлические с острием сбоку, для втыкания в щель в бревне или в паз между бревнами; в качестве подсвечников приспосабливали также сырую брюкву или свеклу.

Читайте также:  Как нанести шелковую штукатурку своими руками

Простейшим видом свечи, с которой в Вологодской обл. выходили в скотный двор, была нитка — пучок длинных льняных нитей, пропитанный коровьим («скотинным») или бараньим салом и навернутый на палку. Настоящие сальные свечи изготовлялись, как уже указывалось, двумя способами — литьем и маканьем. В последнее время наиболее распространено было литье. Для этого употребляли металлические формы, называвшиеся лейками. Лейка представляет собой цинковую или оловянную «дудку»—трубку длиной 30—35 см, с поперечником в 2—3 см. На одном конце ее — воронкообразное расширение, другой заканчивается конусом (по форме верхушки свечи) и имеет небольшое отверстие. Через трубку пропускали светйльно — скрученный в жгут из кудели и сложенный вдвое фитиль; получившаяся петля удерживалась на воронке при по мощи небольшой лучинки, а концы петли, продетые сквозь отверстие в узком конце лейки, завязывали узлом, концы отрезали и отверстие затыкали. Перетопленное и растопленное сало наливали в форму и, когда сало застывало, свечу вынимали из лейки. Для удобства лейку вставляли в станочек в виде деревянной скамеечки с отверстиями для леек . Некоторое усовершенствование представляет прибор для литья сразу двух свечей и более, еще в конце XIX в. бытовавший в Вологодской обл. (левдк), в Прионежье (льяло) и в других местностях. Это был плоский жестяной ящичек, в дне которого имелись отверстия диаметра свечи; к отверстиям были припаяны жестяные дудки обычного типа; растопленное сало наливалось в ящичек и оттуда стекало в дудки.

Лили свечи в любое время года; для скорейшего застывания дудки опускали зимой в снег, а летом в воду. В жаркое время можно было их ставить в подвал. Из сала, получаемого с одного быка, выходило до сотни свечей.

Домашнее литье свечей возникло довольно поздно, так как формы для литья свечей распространились повсеместно лишь в XVII в. (вначале формы выделывали из жести, впоследствии из олова). В Белоруссии известны формы из дерева и из древесной коры. В Сибири (в русских селениях по р. Лене) известны в качестве форм для литья свечей кишки домашних животных и полые стебли («дудки») зонтичных растений: борщевика (Heracleum dissectum) и дягиля (Archangelica officinalis) . На Украине для этой цели использовались полые стебли болиголова (также из зонтичных), называемого здесь «бугила» (Conium maculata) .

Гораздо более древним способом является маканье, которым пользовались преимущественно в холодное время года, когда быстрее стынет сало. При этом способе употреблялся высокий и узкий сосуд — «мака- ница» (кадка или кувшин). Заготовленный из пряжи фитиль перекидывали через лучинку и обмакивали в маканицу с растопленным салом; после погружения лучинку с фитилем вытаскивали и вешали на холодке, чтобы осевшее на фитиле сало застыло на нем. Затем макали один за другим следующие фитили; когда обмакивался последний, первый застывал, и его можно было макать снова. Каждый фитиль надо было обмакнуть раз 15, чтобы получилась нужная по толщине свеча — «маканец». При более массовом изготовлении (например, у русских жителей Алтая) в большой сосуд с растопленным салом обмакивали сразу несколько фителей, подвешенных на палку; тут же рядом ставили козлы с жердями для раскладывания палок с застывающими маканцами. Ма- каные свечи отличаются от литых несколько большей длиной и меньшей толщиной, а также тем, что их поверхность не так ровна, так как сало наслаивается неравномерно и, кроме того, у нижнего конца свеча получается толще. Вообще же длина маканцев зависит от глубины сосуда и количества в нем сала.

В районах, где было развито пчеловодство, выделывали и восковые свечи. Наиболее распространены были катаные свечи. Для этого воск слегка разогревали (опуская, например, в горячую воду), скатывали руками в виде длинного валика, затем расплющивали его на гладкой доске в длинную плоскую лепешку, положив на нее по длине фитиль из льняной или пеньковой ссученной пряжи, закатывали его в воск при помощи второй дощечки. У русских Алтая это называлось «скать свечи». Изготовляли восковые свечи и маканьем. Обмакивая светильню несколько раз, получали не очень ровную свечу, которую затем выравнивали между двумя дощечками. Для увеличения толщины свечи у белорусов маканые свечи подвешивали к особому колесу, надетому на воткнутый в землю шест, и, поворачивая колесо, свечу за свечой обливали расплавленным воском, который стекал в подставленный широкий сосуд. Обливание и катание производили несколько раз, до получения свечи желаемой толщины. Такие восковые свечи состояли из нескольких концентрических слоев, указывающих число обливаний. Их также отделывали катаньем между досками.

Употребление восковых свечей было связано главным образом с религиозной обрядностью — ставили их около икон, зажигали около покойника и во время поминок, брали в церковь и т. п. У белорусов с восковой свечой ходили в хлев для приема новорожденного животного.

Свечным освещением пользовались преимущественно середняцкие и зажиточные слои старой деревни. Изготовление домашних свеч регулировалось количеством сала от убойного скота в хозяйстве или наличием воска; приобретение покупных свеч зависело от покупательной способности населения.

Керосиновое освещение

Керосиновое освещение начало распространяться в деревне почти с того времени, как стал входить в разных странах во всеобщее употребление русский (точнее бакинский) керосин, т. е. с середины 1860-х годов. Появляясь первоначально в подгородных селениях, затем в зажиточных хозяйствах районов, более удаленных от городов, керосиновая лампа медленно, но неотступно вытесняла лучину, жирник, каганец, свечи. Первое время лампу употребляли в деревне лишь в торжественных случаях, но постепенно каганец, свечи и пр. уступали ей место и ими пользовались лишь для освещения погреба, клуни, мельницы и т. п. Во многих сельских районах керосин широко употребляли уже в 1870 — 1880-х годах, в 1890-х он распространился повсюду, и к началу XX в. все остальные способы освещения почти сошли на нет .

На распространении керосинового освещения сильнейшим образом сказалось классовое расслоение деревни: все зависело от покупательной способности крестьянина, и даже при всеобщем употреблении керосиновой лампы лучина в бедняцких домах держалась очень долго.

Широко были распространены коптилки — гасник (рус.), карасірниця (укр.) в виде маленькой жестяной лампочки с тонким, круглым фитильком, без стекла. Чуть мерцающее пламя распространяло едкую, удушливую копоть и давало мало света, так что еле можно было различать очертания предметов, но зато на коптилку шло очень мало керосина.

В русской деревне особенно привилась висячая лампа с большим жестяным колпаком-рефлектором сверху, с плоской, 14, 10 или 5-линейной горелкой (с шириной фитиля, обозначаемой этими цифрами, увеличиваются размеры пламени и сила света). Лампа подвешивалась на крюке, ввинченном в потолок в переднем углу над столом. В меньшей степени были распространены небольшие подвесные стенные 5-линейные лампочки также с плоской горелкой и боковым рефлектором из жести (в городах их называли кухонными лампами); стоячие лампы употреблялись очень редко. Все эти лампы скудно освещали пространство около себя, углы избы оставались в потемках.

У украинцев для подвешивания стоячих ламп в любом месте хаты имеется специальное приспособление — штевюг; это длинная деревянная линейка с отверстием вверху для привешивания на гвоздь и с прикрепленной круглой полочкой на нижнем конце для лампы . Керосиновые лампы с круглой светильней, с разнообразными абажурами, принятые в городском быту до введения электрического освещения, в деревне применения не нашли.

Электрического света деревня до революции не знала, его не знали и многие небольшие города. Электрические лампочки стали проникать в деревенский быт только при советской власти. Народ назвал их «лампочкой Ильича».

Источник

Оцените статью